Владимир Якунин: «Ну какой из меня немец»?

«АиФ» поговорил с экс-главой РЖД об институте в Германии, службе в разведке и «деле Скрипалей».

Рабочая немецкая виза Владимира Якунина стала громким информационным событием и дала повод считать, что ее обладатель готовится получить гражданство Германии. Зачем Якунину немецкая виза? Собирается ли он стать немцем? Чем занимается в Германии? И что советский разведчик думает о западной шпиономании?

Владимир Якунин. Досье

Наталия Андрущенко, «АиФ»: Владимир Иванович, вы знаете, что в западных СМИ, да и на волнах российской радиостанции Институт «Диалог цивилизаций», расположенный в Берлине и работающий под вашим руководством, называют резидентурой под прикрытием? 

Владимир Якунин: У меня самого иногда вызывает удивление, как ряд СМИ, которые финансируются российскими компаниями с государственным участием, в стремлении продемонстрировать, насколько у нас всё свободно, на самом деле распространяют дезинформацию. «Диалог цивилизаций» как международная негосударственная организация существует уже 16 лет.

— На кого работаете, Владимир Иванович?

— Мы работаем на идею, если вы позволите сказать. Эта идея — равенство цивилизаций. Она продиктована стремлением содействовать созданию стабильного и равноправного мира. Наш институт — это постоянно действующий аналитический центр, который занимается экспертными разработками и политическими рекомендациями в сфере снижения напряженности в мире. Изучаем человечество в его многообразии. 

Когда мы стали создавать центр «Диалог цивилизаций» в Берлине, было совершенно очевидно, что нас будут просвечивать сверху донизу. 

Когда мы стали создавать центр «Диалог цивилизаций» в Берлине, было совершенно очевидно, что нас будут просвечивать сверху донизу.

Владимир Якунин

— Институт Гёте (германская неправительственная организация, работающая в Москве — прим.ред.) разрешили же в России. Тоже, наверное, смотрели со всех сторон?

— Ну и что? Так они и не скрывали свои источники. А если бы мы были организацией, финансируемой государством, то тогда все разговоры велись бы иначе: конечно, они резидентура. Со всеми вытекающими последствиями. 

Елена Драпеко: «Для русского наивысшая ценность — честь»

— Откуда тогда финансируется ваш институт?

— «Диалог» никогда, ни в каком виде не получал ни копейки государственного финансирования. Когда его создавали, то те частные средства, которые нам удалось собрать, были направлены в специально созданный эндаумент. Не добрали столько, сколько нам нужно, поэтому испытываем серьезные проблемы с финансированием. Но есть несколько партнёров, которые нас поддерживают. Мы их не раскрываем не потому что нам есть что скрывать, а потому что в нынешней обстановке это по-разному может быть использовано разными людьми. Береженого бог бережет. 

— Ваш институт в Берлине не резидентура? Вы отказываетесь от этого звания?

— Во-первых, этап резидентуры я прошел. С того времени минуло больше 25 лет. Дважды в одну воду не входят. А заниматься на уровне самодеятельности серьёзными вещами категорически противопоказано. Нам для продвижения своих идей очень важно сохранять образ абсолютно независимой негосударственной организации. Особенно при всем том предубеждении, которое специально раздувается в отношении России, и не только в Германии — во многих западных странах. Эту чистоту мы сохраняем не потому что чистоплюи. А потому что отлично понимаем, что это способ защитить то, что мы делаем. А делаем, потому что мы верим в идею диалога цивилизаций. И как русский человек я верю, что это может быть полезно и моему российскому обществу.

Немецкое гражданство получать не планирую. Какой из меня гражданин Германии?

Владимир Якунин

— А что за история с вашей немецкой визой, которая дает впоследствии право получить вид на жительство. Хотите стать немцем?

— Поскольку я постоянно летаю, мне просто необходим документ, который позволял бы мне нормально пересекать границу. Немецкое гражданство получать не планирую. Ну какой из меня немец? Какой из меня гражданин Германии? Я помню один старый фильм про войну в Испании («Парень из нашего города» — прим. ред), когда офицер на допросе говорит: «Так ты француз? Так откуда у тебя такая рязанская морда?!». У меня, может быть, не морда и, может быть, не совсем рязанская, но то, что из меня западный гражданин не получится — факт. А нужна мне такая виза для того, чтобы эффективно осуществлять свою работу. 

Нелегал раскрывает тайны. Генерал Юрий Дроздов рассказал о работе разведки

— У вас вышла книга «Опасная колея», где вы откровенно говорите о том, что служили в советской разведке. Но ведь бывших разведчиков не бывает?

— Это, скорее, относится к ментальности, к аналитическим способностям, к нацеленности на достижение цели и способности работать в одиночку. В этом смысле. Не потому что люди этой профессии постоянно прикреплены к какому-то хвосту или к какому-то каналу действующей разведки, — это бы вообще противоречило канонам разведдеятельности. Ты либо занимаешься этой деятельностью, либо ты не занимаешься. Наполовину беременной быть нельзя точно так же, как и слегка умершим. А что касается ментального строя, я соглашусь с этим. Потому что это все равно в голове присутствует: ты анализируешь факты, пытаешься их связать в одну картину, причем иногда слабо формализуемые факторы. 

Никогда не поверю, что представители одной из лучших спецслужб в мире способны так грязно выполнять работу. Да еще и таким образом, чтобы потенциальные мишени выздоровели и благополучно где-то пребывали.

Владимир Якунин

— Хочу спросить как эксперта, разведчика, пускай, в прошлом, о деле Скрипалей. Понимаете, какая история получается, на том основании, что погибли два хомячка и один котик, выслали по всему миру около 140 дипломатов. Что тут не так? А Петров и Боширов вообще заглянули во все камеры. Это троллинг или так деградировала наша разведка?

— Более того, Петров и Боширов воспользовались услугами девушек, как говорил наш президент — пониженной социальной ответственности, но повышенной другой, по всей видимости, способности. С точки зрения нормальной логики, объяснить всю эту ситуацию невозможно. Для этого надо предположить, что в российской военной разведке полные идиоты и вообще странные личности. Качество работы российских спецслужб всегда считалось одним из самых профессиональных и высоких. 

Анатолий Адамишин: Лондон и Вашингтон возрождают образ «империи зла»

Во-первых, предположить, что задание не доводится до конца, — невозможно. Во-вторых, предположить, что элементарные требования конспирации нарушаются, — нереально. Люди садятся на коммерческий рейс перед всеми камерами. Ну, это же пятилетний ребёнок знает уже. Ну прилети ты в Германию, переезжай на поезде во Францию, скоростным поездом прибудешь в Лондон. Нет. Они делают всё, чтобы сказать: посмотрите, мы пришли. 

Как сказал автор довольно русофобской статьи в одной западной газете, — они это делали специально, чтобы их заметили. А почему? А для того, чтобы показать, что Россия готова нанести удар где угодно. А дальше — еще более выдающийся вывод: в окружении президента России не осталось ни одного человека, который мог бы его предостеречь от совершения ошибки. Можно подумать, что у президента России за плечами нет разведывательного опыта и он сам не может дать совет любому начальнику соответствующих служб, которые у него под рукой. Все это выглядит как провокация, с точки зрения всего того, что мы обсуждаем, — это провокация. Кто ее совершил? В каких целях? Не обладая фактами, я не собираюсь делать предположения. Но никогда не поверю, что представители одной из лучших спецслужб в мире способны так грязно выполнять работу. Да еще и таким образом, чтобы потенциальные мишени выздоровели и благополучно где-то пребывали.

— Минобороны Нидерландов заявило, что в апреле в Гааге были задержаны четверо россиян. Ведомство называет их сотрудниками ГРУ и считает, что они пытались получить доступ к Wi-Fi ОЗХО и таким образом завладеть данными о расследовании крушения малазийского Boeing в 2014 году. Все это — война спецслужб?

— Это не война спецслужб, это политическая война запада против России. Во всех странах есть техническая разведка, это известно. Все работают на свои национальные интересы. Но такую глупость, какую выдали про наших, я, как инженер, даже себе представить не могу. Что они должны были пронести в эту комнату? Это политика, которая к разведке никакого отношения не имеет.

— Не могла школа советской разведки так деградировать за эти годы? 

— Да нет. Нет. Чего уж там греха таить. Я все-таки ветеран разведки. Я могу вам свидетельствовать. Молодое пополнение, которое иногда в каких-то условиях попадается мне на глаза, вызывает у меня чувство уважения. 

— Я думала вы Штирлиц по-прежнему, Владимир Иванович…

— Нет. Тогда очень такой, знаешь, постаревший. А кто без греха? Пускай первым бросит в меня камень.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Comments links could be nofollow free.