Слезы большой страны. Москва вышла почтить память погибших в Кемерове

Сотни людей, объединенных общей бедой. На Манежной площади серо. Корреспондент «АиФ» шел на митинг вместе со знакомой девушкой. На подходе она увидела друзей, попыталась улыбнуться хотя бы им. Не смогла.

Шли в тишине, смотря только под ноги. Довольно тяжело смотреть в глаза другим людям: чувство, как будто ты подглядываешь за чужим горем. Хотя понимаешь, что это горе всей страны, у каждого оно все равно личное.

Читайте также: Сколько человек погибли при пожаре в ТЦ в Кемерове?

На серой площади среди серых лиц из яркого только цветы и игрушки. Их много. Митинг официально начался уже под вечер, но на самом деле люди начали приходить гораздо раньше. Приходило много, даром что рабочий день, рабочее время. К пяти вечера, официальному началу митинга, люди уже шли рекой. На площади два мемориала: один в виде хештэга «Кемеровомыстобой», другой — «Кемерово. 25. 03. 2018». Сложно описать чувство, когда тебе физически больно говорить слово «Кемерово». Даже если ты никогда там не был. Теперь это все равно ты. Ты Кемерово, и тебе больно.

Читайте также: Десятки человек погибли при пожаре в кемеровском ТЦ. Хроника событий

Полдня было холодно. Но этого будто бы никто не замечает, потому что чувство пустоты — больше. У импровизированного мемориала — цветы, фотографии. Некоторые не очень хорошо отпечатались. Кто-то принес с собой распечатанные просто на принтере снимки, лица на листке почти не видно. Но мы знаем эти лица, вся страна знает эти лица. Вот школьница Маша, которая писала из горящего здания: «Возможно, прощайте». Женщина смотрит на фотографию семьи. Пытаюсь спросить: «Как их звали?». Она только шепчет: «Господи, Господи».

Через час после начала митинга люди еще идут. Цветов действительно гора. Москвичка Ирина собирается стоять «столько, сколько надо»: «Не знаю, что можно сделать. Но что-то делать надо, есть ощущение. У меня тоже дети, не представляю, как родителям жить».

Читайте также: «Люблю всех. Возможно, прощайте». Погибшие и выжившие в «Зимней вишне»

На митинге были и уроженцы Кемерова. Молодой человек говорит, что его родители, живущие там, собирались в то воскресенье в торговый центр и не пошли.

Вот маленькая девочка смотрит на фотографии. А рядом с ней на корточках сидит отец: он ее обнимает так, что она даже не шелохнется. И постоянно целует в затылок. А она смотрит на фотографии и, похоже, не собирается даже шевелиться, пока папа рядом.

Никогда, никогда еще на Манежке не было столько горя. Это же главное туристическое место столицы. Сейчас главное место страны в Кемерове. Но ты приходишь в центр Москвы, чувствуя, что хоть как-то станешь ближе к ним там. Ну хоть как-то.

Читайте также: Их убила коррупция? Кто ответит за смерть людей в Кемерове

«Это нам самим надо: зажечь свечи, помолиться. Мы можем разделить скорбь», — говорит молодая мать Галина. Она пришла с двумя детьми. Оба, похоже, школьники.

Люди идут и в среду утром. Кто-то несет цветы. Кто-то — лампадки. Молодые волонтеры (похоже, но не то что спрашивать — говорить трудно) помогают разложить гвоздики. Они в белом, с траурными повязками. Приходящие говорят в их сторону, как будто туда, в Кемерово. Волонтеры же помогают с лампадками. Временный мемориал будет стоять на Манежной до конца дня 28 марта: дня национального траура.

Знаете, обычно люди обычно плачут наедине либо с близкими. Но на Манежку многие пришли плакать с кем-то еще. Все там — близкие. У всех одна и та же боль. «Кемерово», — говоришь ты, и тебе больно физически.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Comments links could be nofollow free.