От волков до тигров. Таёжный ветеринар — о лечении диких животных

«Страшно ли иметь дело с хищниками? Страшно, когда не понимаешь, а в моей профессии так нельзя», — говорит Екатерина Блидченко.

В детстве, приехав на подмосковный птичий рынок, она увидела там пару несчаст­ных ежей. «Поняла, что, если я им не помогу, ежам придётся очень плохо, — вспоминает Катя. — На ­сэкономленные от обедов деньги выкупила бедолаг у браконьеров, выкормила и отпустила в лес. Тогда и решила — стану ветеринаром, причём работать буду с дикими животными. Мама была не в восторге от моего плана, зато папа и бабушка поддержали».

Катя окончила Московскую ветеринарную академию, написала диплом по реабилитации волков. «Кому-то покажется странным, но каждый из волчат, с которыми я работала, — личность. Волк — одно из самых умных и сложноорганизованных животных. Научившись реабилитировать их, я выработала для себя модель работы с другими хищниками». 

 

А потом её позвали в Приморье в Центр реабилитации и реинтродукции тигров и других редких животных. Собрала чемоданы и отправилась в уссурийскую тайгу. Теперь среди её «пациентов» медвежата, журавли, грифы, орланы и, конечно же, тигры, пострадавшие от человека или от самой природы. «Маленькие тигрята, которые остались без мамы, живут в карантинном блоке в специальном маленьком домике, — объясняет она. — Пока они приходят в себя, мы их часто кормим маленькими порциями. Как только начинают самостоятельно вставать и ходить в туалет, выпускаем их в вольеры, а процесс кормления становится максимально приближенным к условиям дикой природы. Даём им живой корм — от кроликов до косуль. В таких вольерах живут и взрослые особи. Кто-то недолго, а у кого-то лечение затягивается на несколько месяцев».

Непредсказуемые бегемоты и ламы-хулиганки. Будни ветеринара в зоопарке

Попадаться тигру на глаза в вольере нельзя — это провокация, нарушение техники безопасности для человека и процесса реабилитации животного. Потому главный помощник Кати — система видеонаблюдения, которая следит за передвижением хищников. Так зоолог узнает, когда можно зайти в тигриное пространство, чтобы поменять воду или оставить еду. 

«Самые сильные эмоции за всё время работы я получила, когда спасала свою первую тигрицу, — рассказывает Катя. — Её назвали Золушкой. После реабилитации в 2013 г. Золушку выпустили в заповедник «Бастак». Она до сих пор живёт там. Сейчас у неё уже второй выводок тигрят».

Читайте полную версию>>

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Comments links could be nofollow free.