Лицом к школе. Академик — о том, как изменилось столичное образование

От чего «сгорают» учителя, почему молодёжь всё активнее тянется в школы и какие проблемы решил мэр Собянин?

Об изменениях в столичном образовании рассуждает директор школы № 109, заслуженный учитель РФ, профессор и академик Евгений Ямбург< /strong>. 

Скрестили школу с вузом

Юлия Борта, «АиФ»: Евгений Александрович, чем отличается сегодня школа от той, что была 10 лет назад?

Евгений Ямбург: Сегодняшняя школа — целая новая эпоха. Вместо обычной меловой доски — интерактивные панели с выходом в Интернет. Всё время появляется новое оборудование — робототехника, устройства, позволяющие обучать ребят работе в 3D, и многое другое. Почти все без исключения учителя теперь умеют использовать информационные технологии на уроках. И «Московская электронная школа» — лишь одна из составляющих обновления.

Появились профильные медицинские, инженерные, кадетские классы. А с этого учебного года в московских школах стартует проект «Математическая вертикаль» для школьников 7-9-х классов: педагоги будут отбирать и развивать одарённых и увлечённых математикой детей. Ресурсов для дальнейшего развития профильности обучения в Москве много. 

Город повернулся лицом к школам. В каком смысле? Даже в самой лучшей школе невозможно дать детям всё то богатство науки, культуры, которое есть сегодня в Москве. Поэтому возник проект «Университетские субботы». И лаборатории, и лекционные аудитории ведущих столичных вузов открыты для школьников. Старшеклассники могут выбирать любой университет — Бауманку, МГУ и другие — и уже с младых ногтей почувствовать, что такое настоящие исследования, настоящая наука и т. д. Многие школы имеют договоры с вузами, и в них наряду со школьными учителями с детьми занимаются вузовские преподаватели. 

Кто сидит в классе

— Какие изменения произошли конкретно в вашей школе?

— Обычная московская школа сегодня — это объединение детских садов, начальной, средней и старшей ступеней школы, центров досуга (учреждения дополнительного образования), которые работают в едином образовательном комплексе. Причём конкретно в нашей школе это случилось очень давно, в 1980-1990-х гг. А недавно у нас появилось ещё обособленное подразделение, работающее на базе медицинских стационаров. Педагоги нашей школы занимаются с ребятишками, которые проходят длительное лечение в Национальном медицинском исследовательском центре детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Димы Рогачёва, Российской детской клинической больнице. В новом учебном году планируется открыть такое подразделение на базе Морозовской детской больницы. Эти дети успешно сдают ЕГЭ и экзамены за ­9-й класс, поступают в вузы, если позволяет состояние здоровья. Это тоже новая страница в системе образования столицы. 

На языке детей. Информационные технологии в московских школах уже привычны

— Нужны ли, на ваш взгляд, тотальная цифровизация и компьютеризация в образовании? Насколько успешна «Московская электронная школа»?

— Пока можно говорить только о первых результатах. На самом деле это ведь не вопрос «железа», которое повесили и оно само работает, всё удобно, наглядно. Это вопрос квалификации учителя. Скажу как один из авторов-разработчиков нового профессионального стандарта учителя: дети и окружающая среда очень изменились. Поэтому от учителя требуется много новых знаний и навыков. И не только умение работать в информационной среде. Сегодня очень разные дети сидят в одном и том же классе. Это может быть ребёнок на коляске. И работе с такими детьми учителя надо обучать. А в электронной школе высший пилотаж — когда учитель сам создаёт сценарии уроков, где используются разные жанры: и видео, и эксперименты, и тесты, и игровые элементы. Но главное — по таким урокам можно обучаться дистанционно. Это актуально, например, для детей, которые лежат в больнице. Они включают планшет и вместе со всем классом участвуют в занятии. А если ребёнок спит после процедур, то может позднее загрузить 5-6 сценариев уроков. Он один раз посмотрел, второй, третий… Запомнил и понял. Точно так же могут учиться дети, которые болеют дома, уезжают на соревнования, по любой другой уважительной причине пропускают занятия. Через электронный журнал родители могут видеть домашнее задание. А если приложен ещё и сценарий, считайте, что ребёнок был на этом уроке. Вот это уже XXI век. 

Хорошее образование рядом. Победителей олимпиад готовят в школах столицы

— Стало ли больше в школах молодых учителей, мужчин?

— Да, потянулись молодые педагоги, в том числе мужчины. Что отчасти связано с достойной зарплатой в московских школах. А кроме того, приток молодёжи вызван активным развитием новых технологий. Молодые лучше интегрируются в цифровую среду, чем педагоги пожилые. Хотя идеал — сочетание мудрости, опыта и молодости. Цифровая среда — хороший инструмент для обучения. Но всегда впереди информационных технологий стоят технологии педагогические: знание психологии ребёнка, понимание методики обучения.  

— Ещё недавно молодые учителя в школах не задерживались…

— Профессия учителя реально «выжигает» душу и сердце. Академик Владимир Собкин провёл специальное исследование и доказал: эмоциональное выгорание в профессии педагога в 2 раза выше, чем в МВД. Попробуйте 6 часов на ногах простоять, да ещё сделать так, чтобы детям было интересно. Приходится быть и актёром, и режиссёром. Но тем не менее, когда разговариваю с парнями, молодыми учителями, вижу: глаза горят. А когда глаза горят, значит, такой учитель и детей будет зажигать. 

Чем привлекает работа в школе учителей до 35 лет?*

Удобный режим работы

 49%

Относительно высокая зарплата

 20%

Социальный статус и престиж профессии

 15%

Интересная работа

 51%

Стабильность (нет опасения потерять работу)

 26%

*Исследование РАНХиГС (учителя могли выбрать несколько ответов)

Заразили всех

— Вы вошли в предвыборный штаб Сергея Собянина. Почему?

— Я принял абсолютно осознанное решение. Ещё в начале ­1990-х гг. мы с детским врачом академиком Румянцевым (сейчас гендиректор ­НМИЦ детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Димы Рогачёва. — Ред.) заходили в детские больницы и видели жуткую картину: дети играли шлангами от капельниц и обсуждали, кто из них раньше умрёт. Вот такой был кошмар. И тогда же возникла идея обучения этих ребят. Ведь дело не только в том, что ребёнок не отстаёт от сверстников. Школа — окно в мир, особенно если мальчишки или девочки лежат в палате, где кроме стен и потолка, больше ничего не видят. При этом тяга к учёбе у этих детей огромная, они очень хотят быть такими же, как сверстники. 

Увлекательные субботы. Чем займутся московские школьники этим летом?

Мы стали разрабатывать методики их обучения. Но возникла серьёзная проблема. По существующим законам московские школы имеют право учить только московских детей. Потому что субсидии на образование выделяются по субъектам. А в федеральных клиниках, расположенных в Москве, лечатся дети из всех регионов, москвичей в них 8-9%. Теперь представьте себе, как бы мы выглядели, если бы сказали: москвичи, идите сюда, мы вас будем обучать, а все остальные пойдите вон. Так вот Собянин тогда нас поддержал. Он сказал: это все российские дети, Москва будет учить всех. Было принято волевое политическое решение.

Мало того, сдавать ЕГЭ, ОГЭ можно только по месту прописки. Это значит — бери капельницу и езжай к себе в Хабаровск? Тоже безобразие. Опять же, было принято политическое решение: место прописки — больница. И система заработала. На федеральном уровне депутаты Госдумы не могут до сих пор решить ни один из этих вопросов, внести поправки в закон. В Москве это заработало. И оказалось, что не только дурной пример, но и хороший заразителен. Опыт столицы очень понравился в регионах. В этом году в стране заработало 13 школ при клиниках — от Калининграда до Хабаровска. Это всё случилось не накануне выборов. Поэтому у меня есть причины поддержать мэра. 

Более того, есть тяжёлая, деликатная проблема паллиативной медицины. Она касается людей с неизлечимыми заболеваниями. Есть такие дети и в Москве. А ведь они могут годами лежать в постели. Поэтому мы сейчас обсуждаем с мэром предложение обучать и этих детей на дому. На специально выделенном автобусе подготовленные педагоги будут приезжать к больным ребятишкам и реализовывать их право на образование. 

— А если взять не только образование, а шире — изменения во всех сферах, происходящие в последние годы в Москве, как вы их оцениваете, что для вас наиболее актуально?

— Как профессионал могу рассуждать только о сфере образования. Поэтому не хочу озвучивать дилетантские суждения там, где не являюсь специалистом. Взять хотя бы реновацию. Есть сторонники, есть противники. У всех свои аргументы. Но я знаю одного педагога-математика (мы с ним начинали работать), которому сейчас 83 года, живёт он на проспекте Будённого в пятиэтажке на 1-м этаже. Маленькая однокомнатная квартира, туалет совмещён с ванной, колонка для горячей воды. Он ждёт не дождётся, когда снесут его дом, чтобы хоть остаток жизни пожить в нормальном жилье. 

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Comments links could be nofollow free.