Как ласты «склеились». Судьбы Романа и Татьяны свёл дайвинг

У неё два высших образования и двое детей — он врач в четвёртом поколении, кандидат наук. Долгие годы каждый шёл своим путём. Но однажды они встретились, и… поначалу ничего такого не случилось.

Это потом, однажды, он испугался, что может потерять её навсегда, — когда она попала на операционный стол в больнице и пришлось её спасать… Тогда стали жить в унисон. Но сначала надо было научиться так дышать.

«Ласты» с моторчиком. Таганрожец придумал инвалидное кресло для дайвинга

Татьяна Клименко в первый раз нырнула, отдыхая в Египте. Вернулась в Барнаул, нашла дайвинг-студию. Стала ездить по морям. Научишься нырять — без этого уже не можешь, хочется глубже, дольше, чаще. У Романа Воробь­ёва похожая история. Красное море, последний день отпуска. То ли квадроциклы по пустыне, то ли дайвинг. Решил нырнуть. А домой вернулся — и пошёл в дайвинг-клуб. Тот самый, где училась Татьяна. 

Подмети озеро

Ныряли они с разными группами и друг с другом не пересекались. Но однажды… «Я знала, что в клубе есть Рома-доктор. Приехали на озеро каждый на своей машине, готовимся к погружению. Вдруг выясняется, что этот самый Рома забыл… ласты». А у неё оказалась лишняя пара. Четыре раза погрузились — с тех пор ныряют вместе.

— Удовольствие, конечно, недешёвое. Один только «сухой» костюм — 150 тыс. руб. Оборудование покупали постепенно. Клуб закрылся — стали сами выезжать. Обучились и техническому дайвингу, при котором глубина ограничена только состоянием здоровья, здравым смыслом и ф­инансами. 

Тут и военные водолазы порой не выдерживают. Стрессо­устойчивость нужна колоссальная.

Ближайший к Барнаулу водоём, где можно погружаться почти в неограниченные глубины, — Телецкое озеро. Но до Алтайского заповедника — 12 часов. При этом 70 км — горы, болота и «никакая» дорога. Роман — анестезиолог и ревматолог в кардиологическом отделении больницы скорой помощи. Чтобы выкроить н­еделю-другую для поездки, работает порой сутки через сутки. 

Телец­кое, оно же Золотое озеро, Алтын-Кёль, — красивейшее место на Земле. Видимость под водой идеальная. Температура, правда, для моржей. Но Татьяну и Романа это не останавливает. Дождь, волны, снег — всё равно. В феврале приехали — на озере лёд стал. Зрелище фееричное. И тишина звенит. «Мы тогда с Ромой на 80 м погрузились, а мой учитель с Байкала — на 100».

Глубина полюса: казанские дайверы поставили рекорд у берегов Антарктиды

Просто нырять — конечно, счастье, но им этого мало. Решили удовольствие разно­образить. Пару лет назад Тать­яна и Роман выиграли грант на очист­ку Телец­кого — это же объект ЮНЕСКО. А прошедшим летом приглашали дайверов из других сибирских городов. Тех, для кого «правило Экзюпери» — закон: «Встал поутру, умылся, привёл себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою п­ланету».

Вытаскивают, например, старые и новые (хотя в заповедной части нельзя рыбачить даже с удочкой) сети. А это совсем непросто. Дно илистое, одно движение ласт — и с сетью поднимается облако взвеси. Выпускают живую рыбу, если она в этих сетях запуталась. Находки покрупнее — старая лодка, плавучая метеостанция, даже танковый аккумулятор. «Можно, конечно, сочинить, что по озеру проплыли танки, — на самом деле аккумулятор и­спользовали н­а мест­ной метеостанции».  

Местные жители поначалу смотрели косо: зачем приехали, что делать будут? Близкие не понимали: к чему лишний адреналин? Татьяна, уезжая, оставляет с мамой детей, кота, собаку, рыбок, цветы… В семье Романа несколько врачей. При этом сам он инвалид 3-й группы, аст­матик с детства. Но оказалось — озеро ему помогает!

— Я был зависим от таблеток и ингаляторов, часто лежал в больнице. Сидя подолгу дома, смотрел «Подводную одиссею команды Кусто». И вдруг, занявшись дайвингом, заметил зимой: чем больше погружаюсь, тем мне лучше. Холодный сухой воздух под давлением уменьшает воспаление лёгочных тканей. Меня сложно назвать здоровым человеком. А качество жизни — почти как у здорового. И ингалятора сейчас рядом нет.

Дайвинг имеет чёткие медицинские противо­показания. А тут у Романа ещё обнаружили проблемы с сердцем — «возможно, небольшой врождённый порок». Так что жить совсем без лекарств не получается.

Поймать удачу

Хватало испытаний и у Татьяны. Когда-то осталась одна с дочкой, беременная, без денег, приходилось выживать. Подорвала здоровье. В прошлом году и вовсе оказалась на грани жизни и смерти п­осле неудачной операции. «Спас меня Рома. Как анестезиолог провёл вторую операцию. Я тогда на два месяца «занырнула» в больницу…» Но после этого Т­атьяна и Роман стали жить вместе. И понятие «дышать в унисон» приобрело ещё одно значение. «Под водой нужен постоянный контроль. Потеря сознания, баротравма, компрессионная болезнь — произойти может всё что угодно». 

Год назад, пытаясь установить рекорд по самому глубокому погружению среди женщин, погибла 45-летняя тренер Романа Теодора Балабанова. Опустилась на 235 м, а на выходе возникли проблемы… 

— Сверхглубокое погружение — это искусство с элементом у­дачи. Или неудачи.

Начинающим дайверам: как правильно себя вести

Надо не просто понимать друг друга, но и дышать так, чтобы расход воздуха был идентичным, движения отработаны. Это наша безопасность. Вдвоём погружаться гораздо сложнее. Но, когда Рома ныряет соло, мне тревожнее, а вместе можем друг другу помочь.

Никто никогда до Татьяны с Романом не проводил в Телецком озере и подводные съёмки. Изображения местной рыбы можно найти только в рисованном виде, не говоря уже о микроорганизмах. «Съёмка на большой глубине — это всегда суперсложно. Даже кнопки на камере не нажмёшь — под давлением залипают. Поэтому включаем — и уходим под воду. Пока учились, правда, несколько камер утопили. А теперь и видео снимаем». 

Полный комплект снаряжения бывает до 70 кг. Камеры для макросъёмки стоят бешеных д­енег — покупают в кредит. «Ну, сэкономим на еде, одежде. Что может быть для меня лучше костюма дайвера?! На день рождения мне Рома подарил трёхлитровый баллончик поддува…»

Каждый месяц Воробьёв и Клименко берут в Телецком пробы воды, отвозят в Институт водных экологических проблем в Барнауле. И тоже бесплатно. Хорошо, теперь Алтайский заповедник помогает: Татьяну и Романа приняли на полставки (каждого). Дают жильё в селе Яйлю, лодку для рейдов, помогли с покупкой оборудования. «Хоть я и «проклят Гиппократом», — улыбается Роман, — и достижения в медицине есть, а всё-таки моя любовь сейчас — вода».

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Comments links could be nofollow free.