Арабские сказки. Бывший муж забрал у россиянки дочь и спрятал её в Ираке

Сказочный роман с жителем Арабских Эмиратов закончился для россиянки ссорами, разводом и кражей детей. Она уже несколько лет не видела и не общалась с 11-летней дочерью, а забрать сына ей удалось только обманом.

Настаивал на аборте

Анастасия познакомилась с будущим мужем Салахом в 2004 году. Девушка проводила отпуск в Дубае. Салах сразу привлёк её внимание: он был красивым, уверенным мужчиной, вызывающим доверие. Немного говорил по-русски — у Салаха в бизнесе были русскоговорящие клиенты.

Отношения завязались быстро, и это не был курортный роман: после отпуска Анастасия продолжила общение с Салахом, а спустя некоторое время он приехал к ней в Пермь. Поначалу это был незарегистрированный гостевой брак: то Анастасия ездила в Дубай, то Салах приезжал к ней. Официально они стали мужем и женой позже. Мужчина был ревнив, требовал, чтобы девушка всегда, даже в России, носила платок и одежду, закрывающую руки, но не требовал, чтобы она приняла ислам.

«Мне ведь кто-то должен был объяснить, рассказать об этой религии, — поясняет женщина. — Нельзя же принять ислам и не знать традиций, канонов. Салах не прилагал никаких усилий, чтобы я приняла его религию. Просто говорил, что свинину есть нельзя и нужно в платке ходить, но это мы и так знаем. Даже про особенности брака не рассказывал. Только потом в посольстве я узнала, что после развода я имела полное право жить вместе с детьми, и он должен был меня содержать. Так должно быть по шариату».

В 2005 году пара узнала, что Анастасия беременна. Мужчина настаивал на аборте, так как его семья не одобрила бы внебрачного ребёнка. Пермячка наотрез отказалась:

«Я смогу вырастить его одна, это в нашей стране не запрещено!», — ответила она ему.

Только после УЗИ, которое показало, что будет мальчик, Салах оставил попытки отговорить Анастасию и стал ждать сына. Уже после рождения Ибрагима пара решила сделать отношения официальными. Зарегистрировали брак они в Перми, но и после этого Анастасия не приняла ислам.

Спустя год в семье родилась дочь Марьям. Салах и Анастасия продолжали жить на две страны. Любовь не выдержала расстояний и переездов, и через три года брака пара подала на развод. 

«Он всегда был властным мужчиной, — вспоминает Анастасия. — Всегда хотел, чтобы всё было по его желанию. Поначалу он никак меня не ограничивал, нам было интересно вместе. Потом он стал более ревнив, пытался ограничить моё общение».

«Земля ушла из-под ног». Суд в Испании забрал у россиянки 11-месячного сына

Анастасия работает в коммерции, и перестать контактировать с людьми было просто невозможно.

«У нас просто нет электричества»

Бывшие супруги решили, что дети до школы будут жить с матерью и ходить в детский сад в России. Когда Салах повторно женился, они договорились, что в 1 класс дети пойдут уже в ОАЭ. «В Дубайском суде я подписала согласие, что дети будут проживать на территории Арабских Эмиратов. Соглашение было на арабском языке с переводом на русский, — рассказывает женщина. — Дети обучались и жили в Дубае с 2013 по 2015 года, я часто приезжала. Я хотела дать им хорошее образование. Там хорошая частная школа, учебный план, которой построен по британскому образцу. В 2016 году я планировала приехать, а Салах ответил, что детей в городе Дубай нет».

На её удивлённые вопросы он ответил, что его отец, живущий в Ираке, при смерти и хочет пообщаться с внуками, поэтому дети находятся там. Это показалось Анастасии странным, потому что у родителей мужа отношения с внуками не складывались.

«Это всего на месяц», — успокаивал Салах бывшую жену. Она утверждает, что дети тоже не знали, что в Дубай они больше не вернутся, и даже спустя три месяца ещё верили в это.

Русская в Сирии. Бабушка ищет внучку, «потерянную» на Ближнем Востоке

«Они не были согласны проживать в Ираке, — говорит Анастасия, — там нет никаких условий. Когда дети только переехали в Дубай, им там очень нравилось, я часто приезжала к ним с дочерью от другого брака, они рассказывали, что довольны. Проблемы начались тогда, когда в новой семье Салаха родился общий ребёнок. Нашим детям стало меньше уделяться внимания, они жаловались, что всё внимание младшему. Когда я приехала и узнала об этом, то сказала Салаху: «Давай я их заберу, если ты не справляешься». Он понял, что начинается конфликт, и пообещал, что весной или в начале лета дети вернутся в Россию, чтобы не было переезда посреди учебного года. Детям сказал так же, они надеялись и ждали, потому что отношение новой семьи к ним было на грани жестокости. Сейчас Ибрагим рассказывает, что они не гуляют. Марьям бьют в школе, поэтому она очень боится посещать занятия. В Ираке учитель может свободно ударить ребёнка».

В конце 2016 года Салах перестал отвечать на звонки или бросал трубку во время разговора. Кроме того, он ограничил общение пермячки с детьми.

«Все номера из России были заблокированы, было не дозвониться, — рассказывает женщина. — Тогда я наняла адвоката, в 2018 году приехала в Дубай, обратилась в российское посольство. Там мы написали письмо в посольство России в Ираке в городе Басре. В письме я указала, что отец препятствует общению матери с детьми».

В январе 2018 года Салах привёз сына в Дубай, потому что у Ибрагима стали происходить приступы удушья. Не зная, как лечить ребёнка, отец вернул его матери. Сначала думали, что мальчик болен астмой, но уже в России выяснилось, что приступы происходили на нервной почве.

Называл ее «русской грязью». Как россиянка отсудила сына у отца-немца

В Перми Анастасия устроила его в школу, но первое время учиться не получалось. У Ибрагима каждое утро случались приступы, и взволнованная классная руководительница звонила матери:

«У него снова это происходит! Я не знаю, что делать!», — говорила она Анастасии. Женщина приезжала за сыном и забирала его домой. Постепенно мальчик успокоился, адаптировался, приступы прекратились.

«Салах перестал с нами общаться, потому что понял, что сына мы не вернём», — говорит Анастасия.

Марьям осталась с отцом, где она сейчас — женщина не знает. Всего один раз после того, как Ибрагим вернулся в Пермь, ему удалось поговорить с сестрой по телефону.

«Ибрагим сказал, что с ней было невозможно говорить, — передаёт разговор Анастасия. — Она отвечала односложно, было ощущение, что рядом кто-то стоит и контролирует, что она отвечает. Мне вообще не давали с ней общаться — как только я брала трубку, телефон отключался. В последний раз, когда мы звонили на её номер, включился автоответчик. Был записан детский голос. Она говорила не по-русски: «У меня всё хорошо, у нас просто нет электричества». Мне пришлось просить Ибрагима, чтобы он перевёл. Получается, она уже забыла русскую речь. Я не знаю, что с ней случилось».

Жертва или обманщица? Что ждет вернувшуюся из турецкого плена девочку

«Какой же он отец?»

Когда 12-летний Ибрагим вернулся в Россию, Анастасия заметила, что знаний, которые он должен был получить в школе, у него не добавилось. Из-за того, что мальчик не освоил необходимую программу, в пермской школе он вынужден учиться во 2 классе.

«У него очень хорошо сложились отношения с одноклассниками. Ему нравится учиться. Языкового барьера у него нет, хотя немного забыл язык. Сейчас навёрстываем упущенное. Мне кажется, он знает сейчас меньше, чем в 7 лет. Бывший муж не смог предоставить никаких документов, подтверждающих, что дети учились», — признается она. Женщина подозревает, что дети вообще не ходили в школу в Эмиратах.

Это не единственное подозрение, которое мучает Анастасию. Она всё больше склоняется к мнению, что брак, заключённый между ней и Салахом, на его родине не учитывался. То есть, возможно, по законам ОАЭ, он и не был женат.

«Салах действует не в интересах детей, несмотря на то, что он отец, — уверена Анастасия. — Они жили в условиях, которые для Марьям противопоказаны. У дочери есть проблемы со здоровьем, у неё больное сердце. При рождении на УЗИ была выявлена патология. Это не смертельно, но при плохих условиях кто знает, как поведёт себя детский организм. Кроме того, мы состояли на учёте у фтизиатра — у Марьям в подмышечной впадине образовалась кальценированная туберкулома. Это означает, что при снижении иммунитета туберкулома может лопнуть. Это чревато смертью ребёнка. Обо всём этом знает Салах. Но ничего не предпринимает. Какой же он отец?».

Три месяца в хиджабе. Как отец-мусульманин удерживал в плену русскую дочь

В последнее время разговаривать с Салахом, признаётся Анастасия, невозможно: «Он ходячий нерв», — говорит женщина. Она уверена, что это не без причин:

«Все думают, что отец он порядочный, — возмущена Анастасия. — Но никто не хочет и не может поинтересоваться, по какой причине он вывез детей в Ирак. У него огромные проблемы в ОАЭ. Его банковские счета заблокированы, так как он замешен в отмывании денег. Он живёт на съемной квартире с другом, боится зайти в аэропорт. У человека налицо проблемы с законом. Нет денег. И, скорее всего, он невыездной».

Соглашений по взаимодействию с Россией нет

Анастасия обращалась за помощью в российскую полицию, администрацию губернатора Пермского края. Всюду ей говорили, что помочь не могут.

«Мой запрос в краевую полицию вернулся в районную, — поясняет Анастасия. — Сначала в ГУ МВД по Пермскому краю обещали, что помогут, сейчас говорят, что дело передано в отделение по месту моего жительства. Когда я общаюсь с нашими полицейскими, то понимаю, что помощи не будет. Они и сами говорят, что работают только по России, максимум, что могут — формально оформить заявление. Дали совет: писать в МИД. Из администрации мне не приходили ни письменные, ни устные ответы. Номер, который мне дали в администрации, вообще не отвечает. Сейчас я намерена обращаться в администрацию при президенте России. Я так дело не оставлю, буду просить помощи. Я уже на всё готова».

Вместе с адвокатом Анастасия готовит документы по лишению родительских прав Салаха в отношении Ибрагима. В отношении Марьям это вызывает сложности.

«По Марьям мы не сможем доказать, что она живет в бараке, — поясняет женщина. — Но город Басра — это деревня. Там нет постоянного электричества. Вода из крана бежит ржавая, так как очистных сооружений нет».

Украла тысячу – отдала сына. На Кубани бывшие супруги делят ребёнка

Уполномоченный по правам человека в Пермском крае Павел Миков считает, что решить ситуацию с возвращением Марьям в Пермь очень сложно. Во многих мусульманских странах, живущих по религиозным законам шариата, нет никаких соглашений по правовому взаимодействию с Россией. Ирак – в том числе. Суды всегда встают на сторону своих граждан. Чтобы помочь женщине вернуть детей, уполномоченный по правам человека в Пермском крае обратится в Министерство иностранных дел РФ. Также в аппарате подготовят запрос в Отделение Национального центрального бюро Интерпола ГУ МВД России по Пермскому краю.  

«Ситуация с пермячкой, потерявшей связь со своим ребенком в связи с расторжением интернационального брака, не единственная в аппарате Уполномоченного. С просьбой вернуть в Россию обратилась пермячка, которая была замужем за гражданином Таджикистана. Так как между Россией и Таджикистаном ратифицировано соглашение о правовой помощи, то исполнение решения суда, принятого в одной из этих стран, будет исполняться на территории второго государства. Это внушает перспективы благоприятного исхода ситуации. Женщина может получить возможность общения и право воспитывать детей», – пояснили в аппарате уполномоченного.

Павел Миков напоминает о необходимости внимательно знакомиться с правовыми порядками и законами той страны, с гражданином которой россияне планируют вступить в брак или сожительствовать и иметь общих детей. Со странами, где нет соглашений о правовой помощи в разрешении споров с участием детей – вернуть ребёнка, а сначала найти, очень и очень сложно, и даже не всегда реально.

Анастасии же пока остается искать дочь, просить помощи, обивая пороги различных ведомств и задавать риторические вопросы:

«Марьям родилась в России и имеет наше гражданство. Почему нельзя поинтересоваться компетентным органам, в каких условиях ребенок. Они же просто издеваются над ней. Иначе почему запрещено общение со мной?».

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Comments links could be nofollow free.